Здесь

Старенький паровозик, одолевая подъемы, вспоминал, бывает ли какое-то другое, более резвое движение. Не смазанные колеса надрывно скрипели. Ветеран железнодорожного транспорта на поворотах опасно кренился: казалось, еще чуть-чуть и он сойдет с рельсов. Вагон, который тащило это механическое чудовище, давно заработал себе место в музее и напоминал теплушку времен Главной войны.

Внутри вагона тесно — пассажиры лежали по трое на полках, сидели на полу, занимали даже багажные места. Неудивительно, ведь поезд «Гдетосарайск — Чертокуличинск — Запределово» ходил очень редко.

Остановок в этом краю он делал немного: небольшие, в два-три дома, хуторки не нуждались в «услугах» железной дороги. Жизнь там текла медленно, каждый день начинался одинаково и заканчивался так же, как тысячи прошедших дней. Селяне, как правило, не отрывались от занятий, позволявших выжить, и по сторонам не смотрели. Да и паровозик ходил редко. Настолько редко, что в одной из деревенек, каких у железки было немного, ребенок, услышав сиплый гудок и новые для себя звуки, кинулся посмотреть, а что же это там такое случилось. Он так торопился, боясь проглядеть интересное зрелище, что пару раз упал, запутавшись в длинной рубашечке. Мать, стуча копытами, бросилась за ним. Она схватила малыша за руку и хотела уже оттащить подальше от опасного места, но, увидев, как в восхищении сузились зрачки сына, как от удивления открылся его маленький ротик, решила дать мальчишке возможность хорошенько рассмотреть паровоз. Малыш, почесывая едва прорезавшиеся рожки, спросил:

— Мама, мама, а это дракон из прошлого?

Он впервые увидел это железнодорожное ископаемое.

— Да, милый, — ответила запыхавшаяся мать.