Она достала из кармана серого рабочего халата большой платок, промокнула мокрое лицо, вытерла пот с пятачка и шумно высморкалась.

— А куда он ползет? Назад, в прошлое?

— Нет, сынок, — сказала женщина, засунув тряпицу назад, в карман, — вперед, в наше темное будущее.

Забивать ребенку голову информацией о том, что такое транспорт и что где-то параллельно с ними существует цивилизация, она не стала. Цивилизация страдает частичным склерозом и о таких драконьих углах, как ее родная деревня, не вспоминает. Транспорт же вскоре не будет тащить вагон по ржавым рельсам, потому что эту поездку вряд ли переживет. Паровозик напоминал женщине перезревшее кентервильское порося, которое почему-то забыли вовремя пустить под нож, а вагончик очень смахивал на их старый фургон.

В вагоне давно смолкли разговоры. Ночную тишину нарушали только стук колес, храп и сопенье. Нашумевшись и наругавшись, пассажиры устали и теперь спали кто где. Только один из них, несмотря на поздний час, бодрствовал. Он расположился у двери в тамбур, на откидном сиденье. Пользуясь тем, что движение в вагоне на какое-то время прекратилось, пассажир откинулся, прислонившись спиной к заляпанному стеклу, и вытянул стройные длинные ноги поперек прохода.

Путешественник выглядел так молодо, что можно было без труда определить его возраст: слегка за триста. Он обладал редкой правильностью черт, какую можно встретить на иконных ликах в церквах Святого Дракулы или в костелах Великомучеников Зомби. Такими бывают лица тех, кого миновали соблазны и искушения, кто благополучно избежал развращающего влияния города. Сторонний наблюдатель, едва взглянув, сразу бы угадал в путнике аристократа, выросшего в глубокой провинции. Даже обучение в престижном университете не оставило отпечатка на безмятежности его взгляда.

Пассажир отличался небывалой красотой: большие бордовые глаза обрамлены длинными лиловыми ресницами, нос тонкий и прямой с хищно раздутыми ноздрями. Губы сочного синего цвета складывались в неотразимую улыбку, а клыки подчеркивали изящество линии рта. Чистая тонкая кожа благородного голубоватого оттенка будто светилась изнутри. Изящные ухоженные руки красивой формы, пальцы без трещин и заусенцев. Острые, красивой формы когти всего на пару сантиметров выглядывали из подушечек пальцев. Такие руки обычно бывают у тех, кому никогда не приходилось заниматься сельским хозяйством.