— Благодарю за комплимент. Но вам не кажется, что во всем виноват лунный свет?…

— Дело не в лунном свете.

Она ничего не ответила. Я бросил окурок сигареты за ограду и спросил:

— А что это у вас за непонятная история с Саттоном?

Я заметил, что она сразу же напряглась.

— Какая история… Никакой истории нет.

— Что же, не хотите отвечать, не надо. Вообще-то меня это не касается.

— Прошу вас, не будем об этом. Тем более, что вы сгущаете краски.

В этот момент перед домом остановилась машина и из нее вышел какой-то парень. Ему было лет двадцать. Его звали Эдли. Мы немного поговорили втроем о всяких пустяках: об университете, где он учился, о военной службе.

— В каких войсках вы служили, мистер Медокс? — спросил он меня.

— В морских частях. — Я поднялся. — Ну, мне пора…

— Посидите еще немного, мистер Медокс, — сказала Глория. — Вам ведь некуда спешить.

— Нет, у меня есть кое-какие дела.

Я сел в машину и со злобой нажал на газ. Доехав до реки, я искупался и поехал обратно. Когда я вернулся в город, было только девять часов. Меблированный дом, где я поселился, словно вымер. Даже соседи, постоянно читавшие Библию, куда-то уехали.

Я вытер пот со лба и улегся на кровать. Но злость и волнение не проходили. Да, лунный свет чертовски сильно действует на человека… Я снова выскочил на улицу. Миновав станцию техобслуживания, я дошел до дубовой аллеи. Пройдя лужайку перед домом, я на мгновение замер в темноте.

Во всех окнах было темно, только сквозь окна гостиной просачивался слабый свет.

Я дошел до лестницы и поднялся потихоньку по ступенькам. Дверь оставалась незапертой. Вскоре я добрался и до ее спальни.

Она лежала на кровати около окна. Почти вся она была в тени, и лишь лунный свет освещал конец кровати, играя с цепочкой, которую она носила на ноге.

— Это ты, Гарри? — томно прошептала она. — И ты нашел дорогу сюда даже в темноте?…