- Ну, Джерри, и что же дальше?

Нивен прекрасно знал, что именно следует ответить, чтобы угодить ей и завоевать ее руку и сердце, но сказал совсем другое:

- Ты о чем? Понятия не имею.

- Я только о том, что между нами больше нет ничего искусственного или нежеланного. Что связывало бы нас. Или разъединяло. Что же дальше, Джерри?

Нивен прекрасно знал, что именно следует ответить, чтобы угодить ей и завоевать ее руку и сердце, но сказал совсем другое:

- Будет то, что мы захотим. И не надо, детка, на меня давить.

Берта мгновенно вспыхнула:

- Пойми, Джерри, я вовсе на тебя не давлю. Я только спрашиваю. Мне тридцать пять - и все не замужем. Знаешь, уже просто страшно ложиться в постель одной. И никакой надежды на будущее. Как по-твоему, я неправа?

- По-моему, ты преувеличиваешь. И, между прочим, у тебя впереди еще не одна неделя воздержания.

- Джерри, мне уже не до смеха. Я должна твердо знать, есть в твоем сердце место для меня?

Нивен прекрасно знал, что именно следует ответить, но сказал совсем другое:

- В моем сердце, детка, едва хватает места мне самому. А если ты хотя бы представляла себе, что там творится, вряд ли тебе захотелось бы занять там место. Ведь перед тобой - последний из циников, последний из женоненавистников, последний из скептиков. Все, что я перед собой вижу, завалено отбросами даром растраченной молодости. У всех моих богов и богинь ноги оказались из дерьма - и все они теперь валяются как попало, подобно античным статуям с отбитыми носами. Поверь, Берта, тебе точно не захотелось бы найти место в моем сердце.

Лицо ее теперь как будто выражало смирение.

- Итак, если расшифровать твою очаровательную манеру выражаться, сказал ты примерно следующее: мы славно провели время и совершили маленькую ошибочку. Теперь она исправлена, а значит - иди куда подальше...