Алик с трудом нашел в себе силы выйти из дома. За Вальком и Эриком заходить не стал: думал, что они уже в училище. Но там их не оказалось, и он решил, что у парней та же похмельная проблема, с одной лишь разницей – он смог превозмочь себя, а они нет. А может, к ним черный бодун с косой прискакал на белой горячке. Может, лежат себе с опухшими рожами да со склеенными ластами...
Он обозначил свое присутствие в училище, выудил заветный «уд» и сразу же отправился домой. Идти недалеко – километра полтора через седьмой и девятый микрорайоны, но этот путь казался Алику мучением. Когда он проходил мимо сквера, возникло непреодолимое желание забраться под тенистое дерево или лучше под сиреневый куст, спрятаться от людских глаз и всласть вздремнуть часок-другой. Так бы он, возможно, и поступил, если бы не мысль о друзьях, которая толкала его вперед.
Алик уже подходил к своему кварталу, когда услышал быстрые шаги справа от себя. Он еще не повернул голову на звук, а под его локоть уже забралась мягкая девичья рука.
– Не помешаю?
Это была Катька. Свежая, благоухающая и модная – как будто с утра приняла ванну из розового масла, побывала под рукой профессионального гримера с арсеналом фирменной косметки, после чего направилась в дорогой коммерческий магазин, где и прикинулась с головы до ног.
Алик было недовольно шарахнулся от нее, но, присмотревшись, понял, что бояться нечего. Под толстым слоем косметики Катька была непривычно хороша, и короткое облегающее платье из тончайшей шерсти шло ей необыкновенно. А как возбуждающе она пахла... И уж если кто-то и должен был кого-то чураться, так это Катька его самого. Нечесаный, помятый, а перегаром от него несло, как угольной сажей от разгоняющегося паровоза.