Впрочем, чувства стыда и угрызений совести он не испытал. Как не пришел в восторг от экстаза, который могла, но не вызвала Катька.

– А если помешаешь? – кисло спросил он.

– А если нет? – как будто в ожидании чуда спросила она.

Девушка облизывала его чувственным взглядом, но насытиться этим не могла. Она явно ждала от него чего-то большего... Он, в общем-то, и не прочь был повторить пройденное, но при этом перспектива оказаться с ней под одним кустом вовсе не воодушевляла его.

– Ну, я, в общем-то, спешу, – пожал он плечами.

И, отстранившись от нее, продолжил путь.

– А мне с тобой можно?

– Зачем?

– Ну, просто...

– Просто кошки рожают... Потому что гуляют просто и с кем попало...

– Это ты о чем?

– О ком. О некоторых.

– Я не гуляю с кем попало.

– Тогда ко мне чего клеишься?

– Ты особенный.

– Сейчас растаю и растекусь по асфальту.

– А я тебя соскребу, соберу в кучку и положу к себе в сумочку! – засмеялась Катька.

Парировать ее словесный выпад он не успел: открыл было рот, но рядом вдруг под скрип тормозов остановилась вишневая «девятка». С едва уловимым гулом опустилось непроницаемо темное стекло, и он увидел знакомую физиономию.

Игорь смотрел на него свирепо и злорадно. Из машины вышел резко, нахраписто. Лютые глаза, гневно вздувшиеся вены на могучей шее; бицепсы гиревыми шарами угрожающе перекатывались от локтей к плечевым суставам. И если бы только это. Из «девятки» выбрались еще два так же крепко накачанных «быка» в спортивных костюмах. На Алика они смотрели равнодушно, но вместе с тем решительно. Может, и не хотели они его бить, но именно это им сейчас и предстояло. Один с наигранно скучающим видом разминал шею и плечи, другой левой ладонью шлифовал костяшки правого кулака.