— Э… — сказал министр обороны. — Кого угодно. Ирак, например.

— Мы его уже восемь раз бомбили, — напомнил директор ЦРУ. — Кроме того, провели две наземные операции. В Ираке сейчас то правительство, которое мы там оставили в последний раз, так какого же черта мы будем его бомбить?

— Я думал, традиция такая, — объяснил министр обороны. — Надо кого-то разбомбить — бомбим Ирак.

— Ирак бомбить не будем. Надоело, — сказал президент. — Какие еще предложения?

— Можно Танзанию разбомбить, — сказал директор ЦРУ. — Или Конго какое-нибудь.

— За что? — спросил президент.

— Было бы за что, сразу тактическими ракетами бы шарахнули, — сказал министр обороны. — Танзания, между прочим, рассадник международного терроризма.

— Коллега, — сказал государственный секретарь, — а Танзания, она, между нами говоря, где?

— Я думал, вы знаете, — сказал министр обороны.

— Я знаю, — гордо заявил государственный секретарь. — А вот вы хоть отдаленно себе представляете?

— Эээ…. Тогда давайте Конго разбомбим.

— А Конго где?

— В Африке, по-моему, — сказал министр обороны. — У меня там пара авианосцев наготове.

— Конго бомбить нельзя, — сказал государственный секретарь. — Там российские миротворцы.

— И с каких пор это кому-то мешало? — спросил президент.

— Э… — сказал министр обороны.

— Ну… — сказал директор ЦРУ.

— Если исходить из очевидных фактов… — сказал государственный секретарь. — То… э…

— В последнее время Россия представляет явную и прямую угрозу агрессивной внешней политике Соединенных Штатов, — сказал чей-то голос.

— Это кто сказал? — спросил президент. — Это кто сказал при мне такую…. Кто осмелился произнести в моем присутствии эту…

— Глупость, — подсказал директор ЦРУ.

— Ересь, — подсказал государственный секретарь.

— Кощунство, — попытался угадать министр обороны.