— Там очень красиво! И вода теплая-претеплая. В Ивяне никогда так не прогревается, даже в заводях.

— А как Дрозд себя вел? — женщина задумчиво поглаживала пальцами полную белую шею, на которой Винка с удивлением разглядела пару ярко-розовых пятен, не замеченных во время знакомства.

— Очень хорошо. На обратном пути чуть сороку не придушил, которая меня напугала.

— Что ж, я рада, что вы поладили. Обычно труднее найти общий язык с кошкой, но Вьюн такой беспардонный котяра… А Дрозд — пес серьезный.

Черный лежал у двери и делал вид, что говорят вовсе не о нем, хотя Винка видела, как повернулись его уши при звуке привычного имени. Вьюн тем временем спрыгнул с кровати, подошел к приятелю, обнюхал его морду, недовольно чихнул и, мяукнув, уставился на хозяйку.

— Ты его прикармливала? — спросила Осинница у девушки.

— Ну, да… чуть-чуть… — замялась та.

— Зря. Тогда его преданность недорого стоит.

Дрозд обиженно заскулил, будто понимая, о чем идет речь.

— Простите, хозяйка, я не буду больше…

— Милая, мне не жалко еды, тем паче ее тут в достатке. О тебе же забочусь. Дашь слабину — эти двое начнут тобой помыкать. Только их и станешь обихаживать. Впрочем, к чему мое брюзжание? Ты — девушка взрослая, наверняка сама жить умеешь. Я прямо сейчас отправляюсь. Хозяйничай. Вернусь — посмотрим, как у тебя получится.

С этими словами Осинница взяла со стола небольшой узелок, помахала рукой Винке, Дрозду и Вьюну, и шагнула за порог. Очнувшись от удивления, девушка кинулась к двери, выглянула во двор, но там уже никого не было, кроме кур и красавца-петуха.

— А ваша хозяйка, часом, не ворожея? — спросила Винка у черно-рыжей парочки.

Пес возмущенно гавкнул, кот вздыбил шерсть и заворчал. Ну и что это значит? Они обижены поклепом, возводимым на Осинницу или тем, что им приходится жить у чародейки? Девушка решила не ломать над этим голову. Проку-то все равно нет. Может, Осинница и ворожея, но в черной волшбе ее никогда не обвиняли. А к Винке хозяйка и вообще отнеслась по-доброму.