— Пойдет с нами какое-то время. Окрестные деревни наверняка ходят под этим господином из замка.

— Спятил, приятель? Знаешь ведь, что в первом же селении сделают с двумя мужиками-оборотнями, таскающими с собой смазливенькую людину. И на тракте можно на стражу нарваться. У них тоже будут к тебе вопросы.

Дрозд дернул углом рта. Винка затравленно переводила взгляд с одного парня на другого. Она не понимала опасений Вьюна. В их деревеньке оборотни не жили, и говорили о них селяне мало, рассказывали больше похабные истории, не предназначенные для девичьих ушей. Какое кому дело, с кем путешествует молоденькая селянка? Если по своей воле идет с нелюдями, значит, доверяет им. Может, кошак опять взялся за свои сальности? Нет, не похоже. Уж очень серьезная у него физиономия.

Девушка почувствовала, как липкий страх обволакивает тело. Путь домой заказан, а скитаться одной по дорогам сейчас, когда за ней стали охотиться, страшно. Неужели пес и кот откажутся проводить ее до ближайшего селения? Там она наймется в работницы, узнает новости о родной деревушке… Если дома все спокойно, попробует осесть на новом месте, если нет… Об этом пока не нужно.

— Вьюн, Дрозд, — начала девушка дрожащим голосом. — С Осинницей случилось все… из-за меня. Молю Всеблагую, чтоб хозяйка жива осталась, — горло перехватило, и Винка замолчала, парни тоже ничего не говорили. Крылатая на их молитвы не ответила б, а Клыкастого о таком не просят. — Вижу, что вам обуза. Но ведь никто, кроме наших деревенских не знает, что я нужна господину. Ни в других селениях, ни стража на тракте… Вам ничего не сделают, я молчать буду, могу даже немой прикинуться… Помогите, пожалуйста. Боюсь я одна идти…

— В том, что случилось с Осинкой, ты не виновата, — проговорил Дрозд. — Они могли искать… нас.