А Дрозд, когда приходилось обнажаться при девушке, старательно поворачивался к ней задом. Так что на его худую спину с выпирающими ребрами и цепочкой хребта она уже нагляделась. Ниже Винка смотреть себе запрещала, хотя пару раз все же взглянула оценивающе на узкие бедра и сильные ровные ноги. Ну почему он всегда сутулится?..

Сейчас Дрозд лежал на боку, поджавшись, и спина его покрывалась густой черной шерстью. Видно, стремительные изменения тела вызывали боль, потому что пес за время оборота несколько раз застонал сквозь зубы.

Когда все закончилось, девушка потрепала черного за ушами, принялась собирать одежду и складывать в котомки. Потом связала вместе и перекинула через плечо, чтобы одна висела на спине, другая спереди. Поклажа, к счастью, оказалась не такой тяжелой, как в свое время расписывал Вьюн, и до заставы добрались быстро.

— Бывайте здоровы, люди добрые.

Девушка поклонилась, в речи переходя на совсем уж простецкий говорок, которым изъяснялись в их селении древние бабки. Обычно она разговаривала более правильно, как того требовал отчим, несколько лет проживший в городе и очень гордившийся своим знанием верной речи. Но здравый смысл подсказывал, что темной селянке проще миновать страшную заставу, проходить которую даже смелый Дрозд опасается.

Двое стражников, сидевших около небольшой деревянной будки, которая изрядно напоминала ветхое строение на задах огорода, поднялись на ноги.

— Здорово, девка. Откуда-куда? — спросил один, с седыми усами.

Второй, помоложе, беззастенчиво разглядывал девушку, основное внимание уделив вырезу, съехавшему на бок из-за котомок и открывавшему большую часть правой груди. Винка почувствовала нескромный взгляд, положила котомки на землю и торопливо поправила платье.