— Я в город иду… — замялась, вспоминая хоть одно название, слышанное от оборотней. — В Прискальный.

— Нашла город! — презрительно сплюнул молодой стражник. — Дыра! Вот Венцеград…

— Кому дыра, Коська, а кому полуденные кущи, — наставительно произнес седоусый. — Твое зверье? — кивнул на чинно сидящих поблизости пса и кота.

— Да, дяденька, — закивала Винка. — Батя у меня помер, от него пес остался. А котик мой, я его вот такусеньким подобрала, — девушка широко развела большой и указательный пальцы.

— Руку протяни, — распорядился стражник, доставая серебряный крылик.

— А пущай губами приложится, — гыгыкнул молодой. — К моей пряжке, — хлопнул себя по низко нацепленному поясу. — Она у меня серебряная. Давай, девка, становись на колени и целуй. В городе это умение тебе пригодится.

Винка растерялась. Она не понимала причины похабного смешка молодого стражника, но чувствовала, что в его предложении кроется нечто оскорбительное. Ее подозрения подтвердил Дрозд, глухо рыкнувший и нервно запереступавший передними лапами. Вьюн сидел как ни в чем не бывало и щурил янтарные глаза.

Седоусый стражник мельком глянул на растерянную мордашку девушки и с подозрением уставился на беспокойного пса.

— Давай руку, девка.

Не глядя, приложил крылик к ладони протянутой руки, также, не глядя, оттолкнул. За долгие годы службы научился отличать нелюдей по одной дрожи от прикосновения обжигающего металла. Второй стражник разочарованно крякнул. Окажись девка зверухой, дядька Воронец, пожалуй, позволил бы прижать ее за будкой, а так рассчитывать не на что.

— Иттить-то можно? — пискнула Винка.

— Погоди. Приложи-ка крылик к носу твоей псины, — старший не отрывал взгляда от вновь сидящего спокойно Дрозда.