– Я готов!

– Вперед! – отозвался Шон и взмыл в небо.

И золотые поля ушли вниз, а на горизонте появились очертания высоких башен замка. Высунув голову из перчатки, Толстопузик, изнывая от ужаса пополам с восторгом, смотрел, как мчатся внизу серые ленты дорожек, ровные квадраты полей и речушки, там и сям змеящиеся через баронские земли. Это было настолько восхитительно, что он даже забыл, зачем, собственно послал его учитель. Впрочем, через несколько минут, когда Шон принялся выцеливаться к посадке на обширном замковом дворе, он очнулся и затрепетал от нетерпения. Сейчас, сейчас, он доложит господину барону о грядущей опасности… Дракон меж тем вдруг шумно задышал, втягивая носом прохладный утренний воздух, и вдруг издал громоподобный рев:

– А-га! Ку-уме!

И из-под крыши здоровенной летней беседки навстречу ему пластично выбрался еще один дракон – чуть меньший по размерам, раскраской шкуры схожий с малахитом, а так же оснащенный совершенно потрясшими Толстопузика длинными, доходящими ему до плеч черными усами. Следом за незнакомым драконом появился и сам барон Кирфельд, облаченный в парадную кирасу и начищенные кавалерийские сапоги.

– Вот и ты, Шон! – вскричал он, потрясая стаканом с некоей мутной жидкостью. – А отчего ж у тебя мобильник не отвечает?

– А от того, что я его позабыл, – хохотнул Шон, опускаясь, наконец на твердь земную. – Здорово, кум! Впрочем, ты погоди обниматься, у меня тут дело срочное. В общем так, – и дракон осторожно вынул из раструба своей перчатки вконец обомлевшего Толстопузика, – это вот ученик нашего полосатого мудреца Жирохвоста – говорит, будто послал его учитель, так как на южной границе появились братья-мытари.

– Что? – неприятно поразился барон.

– Вот то. Я не думаю, что Жирохвост стал бы поднимать тревогу из-за пустяков. Нужно принимать меры.