
– Так точно, товарищ полковник! Так а-а…
– Указания насчет твоей командировки в самом скором времени направят руководству колумбийской резидентуры шифротелеграммой. Кстати, я на всякий случай перезвонил отцу…
– И что он сказал?
– Он сказал, что ты офицер ФСБ и подчиняешься не ему, а соответствующему главку. Так что давай, лейтенант…
– Спасибо, товарищ полковник! Я вам доложу, как определюсь с вылетом!
10
Колумбия, Пуэрто-Нариньо
От внезапно промелькнувшей в голове мысли Джек Мейер сперва отмахнулся. Мысль была не очень оригинальной. В том смысле, что подобный прием неоднократно использовал еще Шекспир. А до него древние римляне. А до древних римлян древние греки. А до тех наверняка еще кто-то. Современные же сценаристы и драматурги, как правило, не обременные излишней креативностью, затаскали этот прием буквально до дыр, превратив в приевшийся штамп.
Именно поэтому Джек Мейер, поморщившись, выбросил эту мысль из головы. И отправился в туалет. Однако мысль, словно навязчивая муха, не хотела отставать от него. Испытывая раздражение, Джек вернулся к креслу и хлебнул виски.
После этого он снова принял рабочую позу, то есть уселся в кресле и уставился невидящим взглядом в телевизор, который давно уже ничего не показывал, а просто шипел. Под это шипение Джек попытался придумать что-нибудь по-настоящему стоящее. Однако мысль, которую Мейер только-только отогнал, напомнила о себе опять. Джек вздохнул. И решил просто проанализировать, как эта идиотская идея будет работать, а точнее не работать, на практике. Даже в гениальных, как выяснилось с годами, пьесах Шекспира это работало, мягко говоря, с большой натяжкой. То есть Уильям, конечно, доводил свои пьесы до счастливого финала, но выглядело все шитым белыми нитками. В реальной жизни это работать вообще не могло.
