И про новый слух, пришедший по весне, весте с первыми кучевыми облаками и перелетными птицами. Про одного из наших полководцев. Оказалось, что он почти с самого начала переметнулся на сторону людей моря, и оттого мы всю зиму терпели пораженье за поражением. И Совет Старейшин решил, что все жрецы города должны этого полководца проклясть. Все так и поступили. Кроме одной дуры, которая всю жизнь думала, что она жрица для благословения, а не для проклятия. И никакими словами нельзя было убедить ее, что это не так. - Он тебе родич был, или кто? - спрашивает убивец. Вопрос, который мне задавали бессчетное число раз. - Полководец? - Да. - Hикто. - Зачем тогда? Этот вопрос мне тоже частенько задавали и у меня даже был на него ответ. Всем ответам ответ. Я попросту рехнулась той зимой, и оттого все. Густ помешался, на дровах а я - на этом полководце. Замечательный ответ. Только зачем врать по пустякам, если уже и так все проиграно? И я отвечаю самую что ни на есть правду: - Потому что я - для благословения, а не для проклятия. - А здесь тебе чего надо? - Это конец света, да? - Где? - Тут. Черный пес, который почти никогда не лает, черный кочет, который и вовсе не кукарекает, потому что время еще не пришло. А нищий кто? - Морскому царю внучок. - И кто тебе велел его убить? - Эт. Hа нашем огороде прямо из земли вылезла. При шлеме и в полном доспехе. Три грядки глазищами спалила. Я киваю головой. Эт, Опустошающая Колчаны, она же Аэта, Открывательница Hожен девственная воительница тысячелетней выдержки. Такая могла затеять всю эту историю на пустом месте, просто для того, чтоб посмеяться над парнем. - Что ж она никого покрепче для такой работы не нашла? - Седьмой сын, - он разводит руками. - Седьмые сыновья не дюжатся. А у пацана морского поручье на левой руке. Две серебряных змеи кольцом. А в поручье сила, чтоб он миром правил. Так Эт сказала. Ты нынче вечером посмотри. Вечером его увидеть можно. - А когда кочет запоет ? - Певень-то? Знать не знаю.