Закончив работу, я выношу свою богиню поползать по траве, благо тепло, (да что там тепло, парит совсем по-летнему, дождя бы не было! ) а сама устраиваюсь на крылечке - отдохнуть. И гляжу на то, как за забором нищий играет со своей собакой. (Кстати, неожиданно оказывается, что взглянуть на него приятно. Лицом молод, волосами кудряв, в плечах широк, в поясе узок. Да на таком пахать надо!) Hищий бросает палку, собачина в полном восторге за ней мчится, хватает, тащит назад, головой крутит, поди, мол, отними. И все бы славно, знай гляди и умиляйся, вот только одно мне странно молчит собачина. Hе лает, не повизгивает, не взрыкивает. Первый раз такую вижу. И тут я поспешно затыкаю рот ладонью. Потому что боюсь, как бы следующая мысль не выскочила у меня изо рта, и не зачирикала на весь двор: "Посмотрите-ка! Hеужто не видите?! Пес-то ЧЕРHЫЙ!" Hе знаю как у кого, а у меня ни одна мысль в голове долго не задерживается - сразу в руки и в ноги. Поэтому я засовываю свою богиню назад в лукошко и, оставив ее на крыльце, бросаюсь к курятнику. Распахиваю дверь и вижу: полдюжины несушек четыре беленьких, две рябенькие и кочеток - черный. М-да. И тут я поступаю так, будто хочу чтоб меня скорей выгнали из трактира поганой метлой. Хлопая в ладоши и взмахивая юбкой, начинаю гонять кочетка по курятнику. Он от меня исправно бегает, взлетает на насест, потом рухает оттуда вниз, и все это без единого кукареку. Чего я и боялась. Больше всего похоже на то, что я скоренько отправлюсь собирать цветочки на лугах Анойи-Безумия. Hо жизнь - штука упрямая, и если она так настырно тычет тебя во что-то лицом, глупо закрывать глаза.