Ливень становился все холоднее и, люди, не раз промокшие, уже почти живущие в воде, начали болеть. Особенно страдали дети и мужчины из пришлых. Первые были слабы перед стихией после потрясения и испытания дорогой и страшными картинами катаклизмов и сражений, что довелось им увидеть. Хрупкая психика не выдерживала, энергетика давала сбой и отлученные от привычного мира, привычной защиты родового эгрегора, материнского поля, они чахли, сдавались на милость влажности и холода, заболевали и быстро сгорали. Мужчины же шли по пути самоуничтожения, как-то внезапно переведя свое биополе на истощающий ритм, приводящий к смерти. Они будто винили себя в произошедшем и пытались исправить ситуацию за счет своей жизни. В жутких погодных условиях, мужчины спасали часть посевов и бродили по округе, надеясь встретить своих, оказать им помощь. И пропадали вовсе, выйдя за бор, то ли заплутав, то ли погибнув под камнями и деревьями, что рушились на землю, то ли еще какая напасть настигала их.

Земля то и дело содрогалась из-за подвижки земной коры и, никто не мог точно сказать что завтра или послезавтра по городищу не пройдет разлом, не вырастит на месте недавних ржаных полей, кормивших весь род, высокая гора или не образуется озеро.

Ждали всего, готовились к худшему. Дошло до того, что по приказу кнежа волхв открыл ратный схрон и раздал родовые мечи, коими ране тешились на празднествах, а ныне всерьез оружием воспринимали. Темень, плотно укрывшая все округ, скрывала немало неприятностей, от которых не спасал ни меч, ни оберег и все же мужи надеялись отстоять род и выстоять, потому ходили с мечами и резами даже по городищу, дозорили не смыкая глаз. И действительно были готовы сражаться, а не бавиться.

Гиблый путь, избранный соколами, серьезно сказывался на настроении лебедиц. Внешнее энергетическое поле крепости, что они поддерживали, истощилось и пропало. Сил женских хватало ровно на поддержку семьи.