Мы гостей уважаем. Хлеб-соль даем, всякие почести оказываем. Неважно, откуда ты - с Луны, с Земли, с этой, как ее, Венеры, хоть с Солнца. Важно, что ты гость. - Заметив, что аудитория внимает ему развесив уши, Гудаутов и вовсе уверился в правильности избранной им тактики. Он ткнул пальцем в сторону скептика и строго сказал: - Он - скептик, он ни во что не верит. Такой человек может не верить даже в свой родной коллектив. Пусть поедет со мной, пусть любой из вас поедет, проверим.

И Гудаутов приподнялся, готовый немедленно отправиться к себе на Марс.

Все посмотрели на скептика.

- Вот еще, - сказал тот, - нашел дурака! С меня хватит! - И исчез, лишь напоследок из-за дверей послышалось приглушенное "авантюрист".

Пожевав губами, Будушкин сказал:

- Что ж, извольте, я готов проверить эту версию.

Стенькин решил вернуть себе инициативу.

- Ваши документики, гражданин! - потребовал он.

- Моя фамилия Гудаутов. У марсиан тоже есть фамилии. Будьте любезны, Гудаутов протянул паспорт и командировочное предписание. Все молча ждали, пока младший лейтенант изучал бумаги.

- У вас все по норме, как полагается обыкновенному гражданину, - сказал наконец Стенькин. - Чем докажете, что вы марсианин?

Такого поворота дела Гудаутов не ожидал. Вся его тактика строилась на предположении, что человек, объявляющий себя марсианином, должен быть признан безумным и немедленно отправлен в желтый дом. А там можно через пару дней прийти в себя и быть отпущенным официально, либо, на худой конец, исчезнуть не прощаясь.

Как должен вести себя человек, свихнувшийся на марсианской почве?

Гудаутов вдруг засмеялся, и чем больше видел вокруг себя недоумения, тем с большим смаком хохотал, визжал, почти закатывался. Терпение у Стенькина истощилось, он хлопнул кулаком по столу, требуя объяснений.

- Они мне не верят! - воскликнул Гудаутов, утирая слезы. - Сами сказали, что я марсианин, а теперь я еще должен доказывать. Нет уж, я свои права знаю. Либо отпускайте, либо доказывайте.