- С другой стороны, как говорил Звонский, когда-то это должно было случиться. Трудно поверить? А легко было современникам поверить в нашествие Тимура, в открытие Америки, в изобретение паровой машины? Обыденный разум не допускает исхода за рамки привычного порядка вещей. Даже пытаясь заглянуть в завтрашний день, мы строим его из кирпичиков дня вчерашнего. Но у будущего свой строительный материал, своя конструкция и логика. Отчего же нельзя предположить, что именно нынче настал черед всему этому, что земля вступила в новую эру, марсианскую?"

И как всегда у него бывало, размышлял Будушкин об одном вяло и отвлеченно, а параллельно созревала у него совершенно иная мысль, причем в четкой и ясной форме.

- Товарищи, - сказал он вдруг, - товарищи! Если действительно в Заборьевске появились марсиане, так почему их надо допрашивать в милиции? Ведь это же скорее всего наши собратья по разуму, с которыми следует установить дружеские отношения. Так, кстати, полагает и Айзек Азимов. Нам их надо бы передать в Академию наук, а до той поры в гостиницу, да в лучший номер.

- Очень правильно, молодой человек, - сказал Гудаутов, дотянувшись до Будушкина и поощрительно хлопая его по плечу. - И обязательно с ванной.

- А платить за него кто будет? - полюбопытствовала Лютикова.

- Я сам расплачусь. По-вашему, с Марса на Землю посылают без командировочных?

- Нет уж, повременим с гостиницами! - вмешался Стенькин. - Сначала разберемся, с кем имеем дело. Может, эти субчики к нам с бластерами... он заглянул в блокнот, - и фамагустами, а мы их в Академию наук.

Говоря это, младший лейтенант пристально вглядывался в Гудаутова и был готов при малейшем движении на него навалиться. Но тот ничем себя не выдал, даже не шевельнулся, и взгляд его был по-прежнему безмятежен и добродушен.

- Фамагуста? - пробормотал Будушкин. - Где я слышал это слово?

"Не вооружен, - подумал Стенькин. - Впрочем, возможно, не все марсиане налетчики. Среди них тоже могут быть разные, нельзя всех стричь под одну гребенку".