Следующие полчаса его внимание было занято выбором блюд. Официанты в провинции не меньше, чем в столице, проявляли к Гудаутову особое почтение. Чутье, видимо, им подсказывало, что этот смуглый южный человек с бархатными глазами, барскими манерами и фамильярным обхождением умеет легко зарабатывать деньги и привык сорить ими. Словом, сердца людей, занятых в сфере обслуживания, раскрывались перед Гудаутовым. Он был приятно удивлен изысканностью и широтой выбора пищи, предложенной вокзальным ресторанчиком. И лишний раз похвалил себя за решение сделать остановку в Заборьевске.

Дожевывая котлету по-киевски, Гудаутов с удовольствием поймал на себе заинтересованный взгляд пухлой девицы и немедленно ответил встречным взглядом, еще более умильным. Его не смутило, что девица поспешно отвела глаза, - все шло как надо. Тем более что Лопух, с которым Гудаутов, учитывая разницу весовых категорий, предпочел бы не вступать в прямой конфликт, куда-то исчез, а Артиста можно было не принимать в расчет.

"Интересно, размышлял он, есть ли у нее своя крыша? Откуда, впрочем. Там, братья мои, и папа, и мама, и отряд теток. Нет приюта одинокому путнику, придется выпрашивать койку в местном гранд-отеле, предъявив запасенное на случай командировочное предписание".

Шевельнув ногой, Гудаутов вспомнил о чемоданчике. Это несколько его утешило. "Ну, денег, конечно, там нет, не найдешь теперь дураков возить тугрики в такой упаковке. С другой стороны, если человек отправился в дальнюю дорогу с одним только чемоданчиком, значит, в нем должно быть нечто стоящее. Может быть, электробритва "Харьков"? Только, пожалуйста, последнюю модель, с вибратором. Кружевная сорочка для свадебного бала? Тогда, будьте так любезны, воротничок номер 40. И подберите запонки, не обязательно золотые, но с каким-нибудь ярким камушком".