В женском вопросе, кстати, Макс убежденный интернационалист. У него есть нужные для этого дела ферамоны и харизма. Он счастливый дальтоник на всяческие различия и красоты. То есть он не вдается в детали, ему годится все женского пола. Макс свято любит, как бы сказать, саму идею женщины, в общем и целом.

Когда я собирался лететь на 800-ом рейсе в Париж, обычно покладистый Макс неожиданным образом воспротивился. - Нельзя, - говорил он, - заключать брак, сломя голову. Ты что, думаешь на ней свет клином сошелся? К тому же, Лулу не бейби, может сама добраться до Ныо-Йорка. И потом... - (он просто выискивал аргументы), - где это видано, - чуть завязался роман, каждый раз надо жениться?

Мне нравилось максово - каждый раз. В отличие от него, я со счета не сбился.

3.ПРОШЛЫЙ ВОЯЖ

Два года назад мы собрали денег и отправились в Европу на Эйр Франс?

У Макса имелся адрес его старого приятеля Андраша из Дебрецена, который великолепно устроился во Франции и которому ничего не стоило нас принять. Макс звонил ему, занятому бизнесмену, не заставал, давал мне послушать беглый птичий куплет автоответчика, из которого нам удавалось разобрать разве что одно силь-ву-пле. Мы разглядывали фотографию парня в пестрой автогоночной экипировке на дизайнерском мотоцикле, каких, по словам Макса, у Андраша множество; он имеет слабость их даже коллекционировать.

- На месте найти человека легче, - заключил тогда Макс.

И мы взлетели.

Летать, оказалось, он боялся больше меня, отчего мне сразу досталась роль ментора и опекуна. В яростном грохоте взлета Макс потно сжимал мою руку, продолжал держать ее и дальше, несколько полегче, временами стесняясь и отпуская, особенно, когда раздавали подносы с французской едой и черными минибутылочками реймского шампанского. - Я правильно лечу? - дышал он мне в самое ухо. Я менторски кивал. Чувствовал себя героем.