«Они отчего-то вернулись. Да-да, вернулись. Господин наместник передумал… И приказал привезти сергамену обратно…», – рассудил я.
«Но где же тогда клетка? Где щетка и ведерко с водой?»
«И почему они не предупредили меня? Даже не послали за мной?»
Я потрепал сергамену за ухом, он радостно зафыркал и доверчиво уткнул свою большую узкую морду в мою грудь.
– Бяшка, мой котеныш, муркетик мой… Как я рад, что ты вернулся! – шепнул ему я, и он уморительно скривился, вроде как иронизируя над моими нежностями.
6
Через полчаса я запер сергамену на чердаке и спустился в гостиную. Вся компания была в сборе – дегустировали свежую липовую бражку.
– Смотрите-ка, кто к нам пожаловал! Вы не забыли, кстати, что сегодня новолуние и хорошо бы сделать мне растирание? – воскликнула Амела.
– Да вы просто на умертвие похожи! Бледный весь! Неужто из-за зверя этого? – проявил чуткость казначей.
– Никогда бы не подумала, что лекаришки бывают такими сентиментальными, – вполголоса заметила Амела.
– Да не расстраивайтесь вы, Аваллис! Подумаешь, одной тварью больше, одной меньше… – посоветовал мне казначей. – Вы бы, что ли, собачку себе какую завели…
– Или кошечку, – вставил господин наместник. – Чтоб на эту… как ее… на сермагену походила…
– На сергамену, – поправила мужа Амела.
– А я что сказал? Я так и сказал – «на сермагену»…
– Между прочим, ваш зверь уже преодолел четверть пути до столицы, – сказал казначей. – Только что приехал гонец, все доложил, честь по чести. Да не кривитесь вы так! Неужто вы не рады тому, что зверь теперь будет скрашивать досуг самого императора?
– Я рад, конечно, я рад! – поспешил заверить общество я.
– То-то. А то ходите тут… Да с такой рожей вам не в лекари, а в гробовщики надобно!
– Между прочим, гонец пожаловался, что паршивая зверюга ничегошеньки не ест. Хоть бы не издохла раньше времени! – сердито сказала Амела.