Рюноскэ Акутагава

О-РИЦУ И ЕЕ ДЕТИ

Перевод, В. Гривнин

I

Дождливый день. Ёити, окончивший в этом году среднюю школу, сидит, низко склонившись над столом, в своей комнате на втором этаже и сочиняет стихотворение в стиле Китахары Хакусю. Вдруг до него доносится оклик отца. Ёити поспешно оборачивается, не забывая при этом спрятать стихотворение под лежащий рядом словарь. К счастью, отец, Кэндзо, как был, в летнем пальто, останавливается на темной лестнице, и Ёити видна лишь верхняя часть его тела.

- Состояние у О-Рицу довольно тяжелое, так что пошли телеграмму Синтаро.

- Неужели она так плоха? - Ёити произнес это неожиданно громко.

- Да нет, она еще достаточно крепка, и надеюсь, ничего непредвиденного не случится, но Синтаро - ему все же надо бы...

Ёити перебил отца:

- А что говорит Тодзава-сан?

- Язва двенадцатиперстноЙ кишки. Беспокоиться, говорит, особенно нечего, но все же...

Кэндзо старается не смотреть Ёити в глаза.

- Но все же я пригласил на завтра профессора Танимуру. Тодзава-сан порекомендовал... В общем, прошу тебя дать телеграмму Синтаро. Ты ведь знаешь его адрес.

- Да, знаю... Ты уходишь?

- Мне надо в банк... О-о, кажется, тетушка Асакава пожаловала.

Отец ушел. Ёити показалось, что шум дождя за окном усилился. Мешкать нельзя - это он отчетливо сознавал. Встав из-за стола, он быстро сбежал по лестнице, держась рукой за медные перила.

По обеим сторонам лестницы тянулись полки, забитые картонными коробками с образцами трикотажа, - это был большой оптовый магазин. У выхода Кэндзо в соломенной шляпе уже всовывал ноги в гэта, стоявшие у порога.

- Господин, звонят с фабрики. Просят узнать, будете ли вы сегодня у них... - обратился к Кэндзо говоривший по телефону приказчик в тот момент, когда в магазин спустился Ёити. Остальнне приказчики, человек пять, кто у сейфа, кто у алтаря, с почтением провожая хозяииа, не могли дождаться, когда наконец он уйдет, - нетерпение было написано на их лицах.