— Я вовсе не имел в виду, что у нее будет ребенок. Это еще не самая большая беда, которая может случиться с девушкой.

— А что еще может?

— Например, лишиться жизни, тогда уж детей вообще никогда не будет. Или вдруг в одночасье резко состариться.

Хэйди тонко пискнула, словно перепуганный зверек. Она произнесла севшим голосом:

— Именно это и случилось с Сэнди, в некотором роде. Откуда вы узнали?

— Просто доводилось видеть, как такое приключалось с другими девочками, которые не хотели ждать. Ты знаешь Дэви?

Она ответила не сразу.

— Я знакома с ним.

— Что ты о нем думаешь?

— Он очень интересная личность, — сказала она осторожно. — Но думаю, что для Сэнди он не подходит. Грубый и необузданный. По-моему, он сумасшедший. В общем, полная противоположность Сэнди. Во всем. — Она помолчала, задумавшись и посерьезнев. — С ней случилась большая беда, вот в чем дело. Случилась и все.

— Ты имеешь в виду, что она без памяти влюбилась в Дэви?

— Нет, я имею в виду другого человека. Дэви Спэннер не такой плохой, как тот.

— Кто он?

— Ни как его зовут, ни других вещей о нем говорить она мне не стала.

— А откуда же ты знаешь, что Дэви лучше его?

— Легко догадаться. Сэнди стала радостнее и веселее, чем раньше. А то она постоянно говорила о самоубийстве.

— Когда это было?

— Летом, перед началом занятий в школе. Она хотела заплыть далеко от берега на пляже в Зума-Бич и утопиться. Я ее еле отговорила.

— Что мучило ее: несчастная любовь?

— Наверное, можно назвать это так.

Говорить мне что-либо еще Хэйди не хотела. Она торжественно поклялась Сэнди, что никому ни о чем и словом не обмолвится, и, выходит, уже нарушила клятву, кое-что раскрыв мне.

— Ты когда-нибудь видела ее дневник?

— Нет. Только знаю, что она вела его. Но она никогда никому его не показывала. Никогда. — Она повернулась ко мне, натянув юбку на колени. — Можно вас спросить, мистер Арчер?