— В чем же он серьезный?

— Хочет вырасти, стать настоящим человеком и приносить пользу людям.

— По-моему, он просто-напросто дурачит вас, миссис Смит.

— Нет, — она затрясла своей перекрашенной головой. — Он меня не обманывает. Возможно, в какой-то степени он обманывает себя самого. Бог его знает, у него есть свои трудности. Я говорила с его инспектором по делам условно освобожденных... — Она замолкла в нерешительности.

— Кто у него инспектор?

— Забыла фамилию. — Она прошла в переднюю, взяла телефонный справочник и прочла фамилию, написанную на обложке: — Мистер Белсайз. Вы знаете его?

— Мы знакомы. Он хороший человек.

Лорел Смит села поближе ко мне. Похоже, она немного помягчела, но взгляд ее оставался настороженным.

— Мистер Белсайз признался мне, что он рисковал в случае с Дэви. Я имею в виду, когда рекомендовал его к условно-досрочному освобождению. Сказал, что Дэви может оправдать доверие, а может и нет. Я тогда ответила ему, что тоже хочу рискнуть.

— Зачем?

— Нельзя же жить все время только для себя. Я поняла это. — Внезапно лицо ее озарилось улыбкой. — И я наверняка обожглась на нем, так ведь?

— Наверняка обожглись. Белсайз говорил вам, что с Дэви?

— У него затронута эмоциональная сфера, — ответила она. — Когда у него начинается помешательство, ему начинает казаться, что все мы его враги. Даже я. Хотя на меня руку он ни разу не поднимал. И вообще ни на кого до сегодняшнего дня.

— Но вы можете этого просто не знать.

— Я знаю, что в прошлом у него были неприятности, — сказала она. — Но я хотела сделать для него доброе дело. Вы не знаете, через что ему пришлось пройти за свою жизнь — сиротские приюты, детство у приемных родителей, и везде тычки и пинки. Никогда не было родного угла, ни отца, ни матери.

— Ему еще предстоит научиться держать себя в руках.

— Я-то это знаю. Мне показалось, что вы начинаете ему сочувствовать.