9. Не дерись.

10. Не сходи с ума и не вспыхивай к людям неукротимой враждой".

— Теперь видите, что это за парень? — раздался у меня за плечом голос Лорел. — Хочет по-настоящему исправиться.

— Вы его любите, не правда ли?

Она ответила уклончиво:

— Вам бы он тоже понравился, узнай вы его поближе.

— Возможно. — Перечень самоограничений Дэви был в известной мере трогательным, однако я читал его под другим углом зрения, нежели Лорел. Юноша начинал познавать себя, и то, что открывалось его взору, было ему не по душе.

Я обыскал письменный стол. В нем не было ничего, за исключением скомканного листа бумаги в нижнем ящике. На листке чернилами был грубо набросан план то ли ранчо, то ли крупной усадьбы. Еще не устоявшимся девичьим почерком были нанесены обозначения: «главное здание», «гараж и кв. Л.», «искусственное озеро и дамба», «дорога от шоссе», проходящая через «запирающиеся ворота».

Я показал план Лорел Смит.

— Говорит это вам о чем-нибудь?

— Абсолютно ни о чем. — Однако глаза ее сузились и взгляд стал напряженным. — А разве о чем-то должно говорить?

— Похоже, что они изучали планировку перед тем, как «пойти на дело».

— Да нет, скорее просто машинально чертили, думая совсем о другом.

— Может быть, — я сложил план и спрятал его во внутренний карман пиджака.

— Что вы собираетесь с ним делать? — спросила Лорел Смит.

— Найти по нему это место. Если знаете, где оно находится, то могли бы избавить меня от массы неприятностей.

— Не знаю, — отрезала она. — Если вы здесь закончили, то меня ждут дела.

Она стояла у дверей до тех пор, пока я не вышел. Я поблагодарил ее. Она мрачно покачала головой.

— Никаких «пожалуйста» от меня не дождетесь. Послушайте, сколько бы вы хотели, чтобы оставить Дэви в покое? И вообще все это проклятое дело?

— Не могу.

— Да бросьте-ка вы, можете. Даю вам пять сотен.

— Нет.

— Тысячу. Тысячу наличными, безо всяких налогов.