Я встал, прошел к противоположной стене и повернулся к ним. На лицах у обоих читались испуг и стыд.

— Все это очень интересно, — заметил я. — Но я встал сегодня в пять утра не затем, чтобы выполнять здесь роль арбитра в семейной ссоре. Давайте остановимся на вашей дочери Сэнди. Сколько ей лет, миссис Себастьян?

— Семнадцать. Заканчивает школу.

— Хорошо успевает?

— Все время шла хорошо. Но за последние месяцы оценки резко снизились.

— Почему?

Она уставилась в свою чашечку.

— Не знаю, почему. — Она говорила уклончиво, будто не желая отвечать на этот вопрос даже себе.

— Ну, как же ты не знаешь, — сказал муж. — Все началось, когда она связалась с этим дикарем Дэви, или как там его?

— Какой он дикарь? Обыкновенный парень девятнадцати лет, а мы ко всему этому подошли просто ужасно.

— К чему «всему этому», миссис Себастьян?

Она распростерла руки, словно пытаясь объять создавшуюся ситуацию, и в отчаянии опустила их.

— К истории с этим парнем. Мы вели себя совершенно неправильно.

— Как всегда, жена имеет в виду, что это я вел себя неправильно, — пояснил Себастьян. — Но я поступил так, как должен был поступить. Сэнди становилась совершенно необузданной. Прогуливала уроки, чтобы встречаться с этим типом. Вечерами слонялась по бульвару Стрип и бог знает где еще. А вчера вечером я выследил их...

Жена перебила его:

— Не вчера, а позавчера.

— Да какая разница! — казалось, что голос его становился все слабее под воздействием ее холодного, переходящего в ледяное неодобрения. — Выследил их в одной забегаловке в Западном Голливуде. Сидели там в обнимку, не таясь, на виду у всех. Я ему заявил, чтобы он держался от моей дочери подальше, а не то возьму ружье и разнесу ему башку к чертовой матери.

— Муж слишком много смотрит телевизор, — сухо прокомментировала миссис Себастьян.

— Смейся надо мной сколько угодно, Бернис. Но кто-то должен был сделать то, что сделал я. Наша дочь стала совсем неуправляемой из-за этого преступника. Я привез ее домой и запер в комнате. А что еще оставалось делать?