- Сейчас, мамочка. А может, я схожу после обеда? - Нет, сынок. Беги сейчас, потому что мне нечем заправить суп. Дедушке в последнее время стало немного лучше. Доктор посоветовал добавлять в его порцию чистые промышленные отходы. Старику нельзя есть слишком калорийные блюда. - А я что-то знаю, но никому не скажу! - тоненьким голоском пропела семилетняя сестра мальчика. Она посмотрела в сторону полуразрушенного энергетического бункера, на котором лежал девяностолетний старик. Мальчик взял в руки проржавевшее ведро, отвел ее в сторону от костра и вместе с ней пошел по дорожке между грудами металлолома, мимо старого кладбища автомобилей к Южной Свалке. - Что ты знаешь? - спросил он, погружая ведро в сточный канал. - Знаю, но не скажу, и все! - упрямо ответила она. - Я тебе что-то дам, если скажешь. - А что? - Что-то очень вкусное. - Покажи! - Закрой глаза и открой рот. Когда она опустилась перед ним на корточки, мальчик достал из кармана бутылку. Она была липкой от темно-зеленой грязи. Ему пришлось воспользоваться палочкой, чтобы перелить вязкую жидкость из бутылки в широко раскрытый рот сестры. Он напряженно наблюдал за ней. Она открыла глаза. - Дай еще! - Ты уже все выпила. - Он посмотрел бутылку на свет. - Ты так спешила, потому что было вкусно? - Еще как! - Она проглотила слюну. - Рассказывай, что тебе известно. - Я знаю, почему дедушка поправляется. - Ну? - Я подглядывала за ним сегодня утром. Когда все спали, он слез с бункера и пошлепал к отстойнику сухих атмосферных осадков. - Значит, это он!.. - Да! Он слизал с фольги всю радиоактивную пыль, которую мама шесть недель собирала для больного отца. - Я расскажу мамочке об этом. - Ябеда! Небо заволокло пеленой синего дыма. Оловянное облако низко стлалось над равниной, зажатой между курганами шлака, проржавевшего металлолома и захоронениями городского и промышленного мусора.