— А еще он любил возводить в степень малые числа, — продолжал доктор Льюисон. — То ли прочел где-то, то ли кто-то ему сказал, а он передал мне, что все люди по-разному отрывают спички от пакетика. Тут же, закуривая трубку, он стал показывать мне, кто как это делает. Иногда, говорил он, каждая спичка имеет определенное значение в зависимости от ее расположения, и их можно отрывать таким образом, что оба ряда, хоть и утратят симметрию, все равно сохранят баланс…

— Наблюдая за ним, можно было подумать, будто в нем десять разных людей, — перебил его Джек, обрадовавшийся возможности отвлечься от тягостных мыслей.

— Он мне об этом тоже говорил, — поддержала Джоан высказывание доктора Льюисона. — Иногда он думал о спичках так, словно был актером на сцене, державшим те же «спички»в подсознании. Трюк тут заключается в следующем: «их» нужно оторвать так, чтобы на сцене сохранился порядок.

Мистер Саркандер резко пожал плечами, выражая таким образом свое отношение к подобного рода шарадам.

Доктор Льюисон подался вперед.

— Однако одержимость Ги счетом и малыми числами достигла предела, когда он бросил шахматы ради игры в трик-трак. В этой игре нужно безостановочно считать и манипулировать в голове малыми числами, комбинируя их при обдумывании каждого хода. Самой большой цифрой, как вы знаете, остается при этом шестерка, потому что большей на игральной фишке нет.

Он мне объяснил, что единственной причиной, обусловившей его выбор, было то, что трик-трак, как он убедился, больше всего похож на реальную жизнь. Играя в шахматы, человек имеет дело с неким идеальным миром, подчиняющимся четким законам, а поведение фигур можно контролировать. В шахматах можно делать далеко идущие и тщательно продуманные планы, и никто, кроме вашего противника, не сможет их нарушить. Не то в игре в трик-трак: бросая фишки, все зависит от слепого случая.