Поэтому, заключал Грог, мы должны разъяснить темирянам весь вред их суеверий и практически доказать им, что никакого пси-поля не существует. Начать хотя бы с экранирования.
— Так прямо и начать, не дожидаясь прилета комплексной экспедиции? — переспросил Скотт.
— А почему бы и нет? Достаточно предложить кому-нибудь из темирян надеть наш скафандр и включить электромагнитную защиту — никакое пси-поле, даже если бы оно существовало, не пробьется внутрь. Страха при этом темирянин не почувствует — он будет видеть через прозрачный щиток своих родичей, так что психологический фактор будет иметь место, а реальное физическое излучение — нет.
— И вы полагаете, Гроннингсаетер, что в таких условиях темиряне не будут «замерзать»? — спросил Феврие.
— Разумеется! Икси просидел в моем скафандре минуты три, я уже начал от недостатка кислорода разевать рот, как рыба…
Икси просидел в его скафандре три минуты… Феврие побелел. Не знаю, что было бы Грогу за такие штучки от другого командира, но наш подошел к пульту и молча отстучал запись в вахтенном журнале:
«Младшему пилоту Гроннингсаетеру запрещен выход из корабля впредь до особого разрешения. Ознакомиться всему экипажу».
Но младший пилот был не из того теста, чтобы показать, как это его задело. Он так же молча расписался под распоряжением командира, вернулся на свое место, уселся на стул верхом и как ни в чем не бывало проговорил:
— Я просил бы обсудить мое предложение.
— Ваше предложение будет рассматриваться по прибытии комплексной экспедиции, — отрезал Феврие. — Вы свободны, Гроннингсаетер.