В таких полетах только и воспитывать новичков. Система, к которой мы летели, состояла из маленького прохладного солнышка и трех малообещающих планет. Открыта она была совсем недавно, что было видно хотя бы из того, что ни одна планета не носила мифологического имени — всех древних земных религий явно не хватало на бесчисленное множество звезд, планет и крупных астероидов вашей галактики. Итак, мы имели перед собой три неизвестных мира, занесенных в земные реестры под соответствующим шифром, а среди космолетчиков известных под названиями Земля Темира Кузюмова. Земля Атхарваведы и Танькина Пустошь. Ни на одну из этих планет еще не садились наши корабли, и мы были всего лишь разведывательным десантом перед первой комплексной экспедицией. В нашу задачу не входили никакие глубокие исследования, нам надо было только установить, на какие из планет можно и стоит высаживаться, и главное — что брать (а вернее — чего не брать) при снаряжении основной комплексной экспедиции.

Как мы и предполагали. Земля Атхарваведы представляла собой уменьшенную в два раза копию Юпитера, Танькина Пустошь напоминала прокаленный космическим холодом астероид — там не было даже следов атмосферы; зато Земля Темира Кузюмова, или короче — Темира — была любопытной однотеневой плакеткой с массой примерно в 0,75 земной.

Однотеневые планеты — я думаю, что никому не надо пояснять, что однотеневыми мы называем небесные тела, повернутые к своей звезде всегда одной стороной, как наш Меркурий, — так вот, подобные планеты имеют, как правило, далеко не оптимальные условия для развития там хоть мало-мальски сложной органики. Конечно, живые формы там могут образовываться совершенно фантастические, на что мы и надеялись, но вот встретить гуманоидов никто из нас не ожидал.

О полете, собственно, рассказывать нечего, если не считать первых всплесков инициативы со стороны Грога (а из нас один только Феврие брал на себя труд выговаривать фамилию новичка полностью).