Мэри улыбнулась брату из-за целого вороха лежавших на столе бумаг.

— Морис у себя? — спросил он, и она указала ему на дверь кабинета, где обычно уединялся Мейстер.

Он задержался у ее стола.

— Ну что за жалкая работа, Мэри? Она недостойна тебя…

— О, не надо так страдать, Джонни! Работа как работа, не хуже других…

Несколько секунд он молча смотрел на нее. Для него было невыносимо видеть ее в роли служащей. Стиснув зубы, он подошел к дверям кабинета Мейстера и постучал.

— Кто там? — спросили изнутри.

Джон нажал ручку, но дверь не поддалась. Он услышал, как запирают сейф, затем лязгнул отодвигающийся засов, и на пороге возник хозяин кабинета.

— Что за таинственность? — буркнул Джон.

Мейстер пропустил его в кабинет и тут же запер дверь на ключ.

— Я исследовал несколько очень интересных жемчужин. Само собой разумеется, не следует обращать всеобщее внимание на краденое добро, — многозначительно ответил он.

— Вы уже получили запрос? — быстро спросил Джон.

— Да. Я хочу отправить жемчуг сегодня же вечером в Антверпен.

Он отпер стоявший в углу комнаты сейф, вынул оттуда плоский футляр и снял крышку. На черном бархате сияло изумительной красоты жемчужное ожерелье.

— Эти жемчужины стоят, по крайней мере, двадцать тысяч фунтов! — У Джона горели глаза.

— И по крайней мере, пять лет каторжных работ, — добавил Мейстер. — Должен честно признаться вам, Джонни, что я боюсь.

— Чего? — Джон не мог скрыть иронии. — Никому не придет в голову, что известный адвокат является укрывателем краденого жемчуга леди Дарнлей! — Он расхохотался. — Чёрт побери, Морис! Вы были бы любопытнейшей фигурой на скамье подсудимых в Олд-Бейли! Вы себе можете представить, с каким наслаждением газеты будут трубить о сенсационном аресте мистера Мориса Мейстера, служителя Фемиды?

Ни один мускул не дрогнул на лице Мориса Мейстера, и только в глубине его черных глаз загорелся злой огонек.