— Странные мы, люди. Эвон, богатство какое. А мы морду воротим. Мол, неправедное. Не потел за него, мозоли не натирал, — значит, нечестно. А в бою взял, во взятом граде награбил, это — честно?

— Война — это работа. Там я не задурно беру, а за кровь свою. За жизнь побратимов моих. Это вира, понимаешь?

Постояли у края ямы, помолчали. Пар почти весь поднялся, и стала видна массивная глыба с красными прожилками — не все еще остыло. Двое так же молча развернулись, пошли обратно к костру. Конь послушно шел следом и вопросов не задавал.

У костра тоже долгое время хранили молчание, потом Молчан произнес:

— Ты что-то начал рассказывать про то, как этот оберег к тебе попал…

— Да, в общем-то, ничего особенного… — начал Руслан.

Тучи закрыли звезды, стало совсем холодно, когда молодой воин закончил свой рассказ.

— Да… Интересно… Да только утро вечера мудренее, а уж ночи — тем более. Предлагаю поспать, а завтра все станет ясно. — сказал разговорившийся Молчан, жестом приглашая Руслана в землянку.

Жилище отшельника оказалось тесным и низким, богатырь на четвереньках вполз туда и растянулся на шкурах. Волхв втиснулся рядом, накрыл обоих той шкурой, в которую до того кутался сам.

— Молчан…

— Да?

— Тебя всегда Молчаном звали?

— Нет… Раньше Балаболом кликали…

Руслан усмехнулся чему-то, но ничего более не сказал. Вскоре до волхва донесся его богатырский храп.

Снилось ему многое. Был там и чернорожий колдун с длиннющей бородой, и девки, почему-то голые, но все как одна — красавицы редкостные, и князь Владимир, и молодой волхв Молчан, и давешняя баба-яга, и еще какой-то голубоглазый лысый парень, покрытый множеством шрамов… А потом Руслану приснился его конь, говоривший:

— Эээ, хозяин… Мне б пожрать чего…

Богатырь проснулся, но, помня вчерашний опыт, сперва разлепил глаза. Над ним нависал потолок из неотесанных бревен. Тут последние остатки сна покинули буйную головушку, и Руслан вспомнил, где и как он очутился. Конь засунул морду в берлогу волхва и ныл самым раздражающим образом.