— Так, ну, и где здесь держат пленных? — спросил Руслан у филина, выглядывая за порог.

— Откуда я знаю? Пойди, да сам посмотри! — раздраженно ответила птица. Руслан пожал плечами, обернулся, и понял, что опаздывает, не успевает уклониться от летящей в него стрелы. Ну еще чуть-чуть, и она пройдет мимо…

Острая боль пронзила левую руку. Девятый разбойник, скрывавшийся доселе в одной из многочисленных комнат, дождался, пока стихнет шум драки и тихонько вылез посмотреть, чем дело кончилось. Во второй раз он выстрелить не успел — подавился собственным вдохом, когда меч дружинника проткнул его грудь. После этого Руслан, не обращая внимания на торчащую в руке стрелу, обошел все комнаты. Разбойников больше нигде не оказалось. Похищенная девица отыскалась в темном чулане. Она не была ни испуганной, ни, тем более, заплаканной. На лице ее читалась лишь досада, что прерван ее путь, и нетерпеливое желание этот путь продолжить. Разрезав лыковые путы, богатырь помог девушке подняться, проводил в комнату посветлее и попросторнее.

— Как звать-величать тебя, красавица? — поинтересовался он, перевязывая рану тряпицей.

— Мила. — последовал ответ.

— Я — Руслан, из младшей княжьей дружины.

— А я — из Новгорода. А ты князя видел?

— Конечно! Кто ж его не видел? Наш князь — чай, не диво заморское, его всякий увидеть может…

— А князь — он какой?

— Как это — «какой»? Ну, князь, он и есть князь…

— А это правда. что говорят, что он высок, собою статен, лицом лучезарен, ходит, аки пардус, и умнее ста волхвов?

— Правда, — после некоторого раздумья ответил Руслан. — а что?

— А, так, — с деланным равнодушием отозвалась Мила, — просто интересно. Все говорят, мол, князь такой, князь сякой, вот и мне любопытно.

— А что ж ты, красавица, одна в такой глуши путешествуешь? И куда путь держишь, если не секрет?

— А что, мне всяких мамок-нянек с собой брать, что ли? Ну их, надоели. И потом, мне уже семнадцать лет, я ж не дите малое. Я никого не боюсь: ни волков, ни медведей!