— Ладно, витязь, договорились.

Руслан вынес филину кусок недоеденного разбойниками кабана и завалился спать на шкуры, сваленные в углу горницы. Спал он безмятежно и не снилось ему ничего.

В Киеве же спали далеко не все. Наиболее крепкие богатыри еще сидели за столом, еще оставались на ногах прислуживающие им гридни. Князь Владимир, полночи просидевший за греческой книгой о подвигах былых богатырей под Илион-градом, запивая древние сказания крепкой кавой, только ложился почивать. Стоило ему задуть свечу и смежить веки, как тут же начали происходить чудеса. Или же князь настолько умаялся за день, что сразу провалился в сон?

Темнота, наполнявшая спальню, сгустилась, из нее медленно слепилась высокая призрачная фигура старика с длинной бородой. Незнакомец откашлялся. Владимир приподнялся, сжимая в руке меч.

— Исполать тебе, княже. Не зови стражу и не нападай на меня, ибо нет зла в намерениях моих. — прогудел голос где-то под потолком.

— Ты кто? — спросил князь.

— Я… Да, в сущности, какая разница? Уже много тысяч лет я — вообще никто. Я — нечто, если хочешь. Впрочем, не будем играть словами. Предупредить хочу тебя, князь. Молодой Руслан Лазоревич, что в младшей дружине у тебя служит…

— Предатель?! — губы Владимира побелели от гнева.

— Нет, нет. — успокаивающе замахал руками призрак. — Он верен тебе и всегда будет верен. Я не о том.

— Так в чем же дело? — в голосе князя все еще ощущалось напряжение.

— Суждено ему жизнь прожить долгую и яркую, совершить многие подвиги и уже в преклонных летах голову сложить во славу Руси. И суждено ему родить сына, который подвигами своими славу родителя превзойдет, а славу и крепость Руси преумножит.

— Добро. — ответил Владимир, зевая. — Добрая, конечно, весть на сон грядущий… А я тут при чем?

— А при том, княже, что сына этого ему должна родить твоя дочь. Так предначертано.