Утром возвращаемся — изба в крови, двор истоптан, а товарищи наши в овраге лесном аккуратно так сложены. В рядок. Вот мы и идем по следу тех, кто это сделал. Чтобы отомстить, понятно? Двое их было: один при своем коне, второй одного нашего увел, своего подраненного у нас оставил. И этот наш конь чудесным образом в конюшне этой корчмы оказался. Ты не знаешь ли, молодец… добрый, кто бы это на нем сюда приехал, а?

«Опять драться с мужичьем, Ящер! Но другого выхода, по-видимому, нет.»

— Товарищ мой на нем приехал, и я вместе с ним. — ответил Руслан, начиная беспокоиться: эти пятеро казались куда более опытными бойцами, чем их вчерашние собратья. — так что можете излить свое горе горькое, прежде чем в Пекло к своим товарищам отправиться.

— Так я и думал. — вздохнул самый здоровый из всех пятерых, снимая полушубок и обнажая меч. Был он уже в изрядных летах, но все выдавало в нем очень бывалого воина: и сложение, и походка, и манера держаться. — Побахвалиться мы все мастера. «Мой меч — твоя голова с плеч», да? Посек девятерых щенков неразумных, и возгордился: я, мол, герой, каких свет еще не видывал… Ну, что ж, кто тебя учил драться, сучий выкормыш?

— Драться меня учил сам воевода Претич, и хватит языком молоть. — твердо сказал Руслан, вставая из-за стола с мечом в деснице.

— А меня учил тот же учитель, что и твоего воеводу. И я Претича всегда побивал. А трепаться и впрямь хватит. — спокойно произнес разбойник и сделал молниеносный выпад.

Дальнейшее Руслан запомнил сумбурно. Он нападал и защищался, защищался и нападал. Куда бы ни хотел он ударить, разбойник всегда успевал парировать выпад и сделать свой. Оба крутились, вертелись, искры сыпались, когда клинки соприкасались. Это, казалось, продолжалось бесконечно. Внезапно все кончилось: Руслан, тяжело дыша, отступил назад, а разбойник грузно осел на пол, тщетно пытаясь зажать руками фонтан крови, бьющий из шеи.