Она расплела косу. Волосы упали густой волной, и она наскоро пригладила их пальцами.

Келейос скользнула под простыню и почти сразу ощутила действие башни. Она легла на спину, глядя в потолок, стараясь противостоять притяжению сна. Но магия была слишком сильна. Веки стали опускаться, в сон потянуло неодолимо. Она сопротивлялась до тошноты, до головной боли. Но её втянуло в сон, и тошнота прошла.

Под закрытыми веками замелькали образы: яркие цвета, чувства, сны, звавшие её в себя, – но это были старые сны, память давно ушедших людей. Келейос уклонялась от них с отработанной лёгкостью. Она пришла найти свой собственный сон, а не чьё-то устарелое пророчество.

Истинный сон, который она искала, начался со спокойных воспоминаний, как и все сны. Мастер Паула, школьный преподаватель магии трав и пророчеств, шла по коридору, ведущему к выходу из замка. Как бывает в снах, её лицо изменялось, превращаясь в другие знакомые лица. Это была Алиса, самая молодая пророчица школы, которую утешала Келейос, когда она плакала от тоски по дому. Это была ученица Меландра с изрезанным шрамами лицом и робким сердцем. Келейос более или менее пригрела эту испуганную девочку, как младшую сестру, которой у неё никогда не было. Она знала, что Меландра станет когда-нибудь великой заклинательницей, но Меландра этого ещё не знала. Лицо за лицом проплывали сквозь сон, и все они шли к окнам, выходящим во внутренний двор. Пришёл страх.

Он навалился на грудь, не давая вздохнуть. К окну повернулся Белор, её друг ещё с детства и лучший иллюзионист замка. Одно из окон было заполнено тьмой. Вокруг него сиял серебристый свет, который не был светом. – Нет!

Келейос боролось со сном. Вопреки всему, чему её учили, она пыталась изменить сон, но пророчество не изменяется. Белор не должен ступить в темноту, потому что иначе он умрёт. В окно упал Фельтан, хороший мальчик, которого сама Келейос привезла учиться в хранилище. Тельце унесло прочь.