Не ответив, девушка указала ему на коня, застывшего у калитки, о котором киммериец чуть было, не забыл.

— Конюшни у меня нет, а в сарае совсем мало места,— сказала она.— Но оставлять его под открытым небом нельзя. Придется завести его в сени. Только привяжи его как можно крепче и сделай короткий повод.

Не понимая, зачем требуются такие меры предосторожности, Конан пожал плечами и послушно провел скакуна в сени. Прежде чем привязать его, он как следует, его напоил и позволил перехватить пару охапок сена.

Пока он ухаживал за конем, девушка закрыла наружную дверь на тяжелый засов, пару железных крючков и в придачу подтащила еще наполненный мукой ящик.

— Ты ожидаешь нападения диких гирканцев? — поинтересовался киммериец.— А может быть, тебя осаждают по ночам чрезмерно ретивые поклонники?.. Если так, не трудись, двигая ящики! Сегодня можешь спать спокойно: я уж как-нибудь тебя защищу!

— Вряд ли ты сможешь меня защитить, чужеземец!— ответила девушка, придирчиво осматривая результаты своего труда.— Один Митра может меня защитить и то, если очень-очень захочет…

Войдя следом за юной хозяйкой в комнату, Конан увидел двух ребятишек, забравшихся с ногами на широкую лежанку. Мальчик лет десяти играл с трехлетней девчушкой, раскладывая перед ней лоскутки и самодельные костяные фигурки. При виде незнакомца они забыли про игру и уставились на него с настороженным любопытством.

— А где ваши родители? — спросил Конан, присаживаясь на лавку возле стола.

— Они умерли,— просто ответила девушка, пододвигая гостю глиняный кувшин с молоком, ломоть лепешки и сыр.— Пять дней назад.

— И что же с ними случилось? — спросил он, с сочувствием поглядев на девушку, почти ребенка, так рано оставшуюся сиротой.