— Или рассказывай побыстрее, или я открываю дверь, чтобы разобраться с ней самому! — рявкнул он.— У меня уже живот заболел от твоей дрожи!..

— Хорошо,— кивнула она и заговорила очень быстро.— Не сердись за мои слова о твоем мече. Я верю, что ты очень храбр и очень силен, чужеземец с севера! Но наньяку убить нельзя. У нее нет тела, в которое можно было бы вонзить меч, или копье, или топор. У нее нет крови, которую можно было бы из нее выпустить. Те, кто видел ее сзади, говорят, что она похожа на столб тумана. Те, кто видели ее спереди… их нет больше! Она убивает взглядом. Вернее, некоторые так говорят: убивает взглядом, испуская из своих зрачков смертельно ядовитые лучи. Другие считают, что лицо ее так страшно, что невозможно его вынести, и сердце само разрывается. Точно никто не знает. Разве что какой-нибудь очень старый и мудрый старик…

Отвратительные песнопения за ставнями стали стихать. Казалось, наньяка утомилась от долгого и бесплодного воя. Спустя недолгое время лишь слабые отдаленные звуки напоминали об этой блуждающей в ночи твари.

— Она убралась восвояси,— сказал Конан.— Наконец-то можно будет выспаться! Впрочем, я хотел бы дослушать твою историю до конца.

— Она уходит только с первыми лучами рассвета,— с тоской возразила девушка.— Она просто пошла стучаться в другие дома…

— Ну, все равно! Главное, под твоим окном она подвывать уже больше не будет!

— Она может вернуться… Если никто не откроет ей, и она не насытится, она возвращается вновь и вновь, кружит по деревне, пока солнце не прогонит ее…

— Неужели у вас находятся такие идиоты, которые открывают, заслышав этот тошнотворный вой?.. Впрочем, конечно, находятся. Я ведь видел пустующие избы!

— Да… Но все это не так просто. Наньяка очень хитра.