- Что происходит? - он аж задохнулся. - Что я такого сделал?

- Судью спросишь, - огрызнулся один из его стражей, и они потащили его на центральную площадь, в высокий дом, который, похоже, был их управлением.

Его бросили в камеру, и они ушли. Разодетый парень из соседней камеры, отделенной перегородкой, спросил его с развязной улыбкой:

- Привет, чужак. Что натворил?

- Представления не имею, - ответил Мыслитель. - Я просто сел перекусить, и вдруг...

- Перекусить? Но сейчас не время для еды, оно будет только через десять минут!

- Время, не время. Это что, у вас есть специальный период для еды? Для меня это уж слишком!

Разодетый парень ушел от перегородки в дальний угол своей камеры, с отвращением сморщив нос:

- Фу, за такие дела надо давать на всю катушку!

Вконец озадаченный. Мыслитель с безнадежным видом опустился на скамейку. Вокруг творилась какая-то мистификация. Странные традиции здешних людей были явно связаны с этим механизмом - часами, которые служили им, кажется, настоящим божеством. Если стрелки показывают не на ту цифру на диске, то некоторые твои действия в этот момент становятся преступлением. Хотел бы он знать, что за высшая кара его ожидает.

Прошло немало времени, когда стража пришла за ним. Его вели вереницей коридоров, пока не пришли в комнату, где за резным столом сидел человек в длинной красной мантии с металлической маской на лице. Стражи посадили Мыслителя перед ним, затем отошли и встали у дверей.

Человек в маске произнес звучным голосом:

- Ты обвиняешься в приеме пищи вне установленного часа, причем в общественном месте и на виду у всех. Это серьезное обвинение. Что ты скажешь в свою защиту?

- Единственно, что я чужестранец и не понимаю ваших обычаев.

- Слабое оправдание. И откуда ты?

- Из Ланжис-Лиго, что у моря.

- До меня доходили слухи о безнравственных вещах, практикуемых там. Теперь ты будешь знать, что ваши грязные привычки нельзя брать с собой в другой город и жить с ними и там. Но я буду к тебе снисходителен и приговариваю тебя к году работ на раскопках древностей.