– Жди здесь, – сказал я Антону, и он с удовольствием уселся на асфальт, свесив на сторону язык. Я толкнул дверь и вошел внутрь. Как видно, не одного меня посетила удачная мысль произвести эту процедуру до начала рабочего дня. Передо мной на стульях сидела очередь человека в три, я пристроился с краю и от нечего делать впервые за полтора года рассмотрел предмет своего скромного любопытства, так сказать, в натуральном виде.

Ошибается тот, кто подумает, что я сейчас расскажу, как долгие месяцы платонически влюбленный болван бегал мимо, не решаясь толкнуть дверь. Если я и болван, то все-таки не настолько. Наверное, влюбившись по-настоящему, я бы столько времени не ждал. (Хотя рассуждение вполне теоретическое, ибо за двадцать восемь лет жизни ничего подобного со мной пока не случилось.) И вообще никакой трогательной истории здесь нет. Есть я, более или менее молодой, более или менее холостой, более или менее стеснительный паренек, который в буквальном и переносном смысле бегает с утра до вечера по этому сумасшедшему, бедному кислородом городу. Просто все мои редкие романы начинаются, как правило, не по моей инициативе и заканчиваются на удивление быстро и легко, обычно сопровождаясь обоюдным разочарованием. А вот фантазии более жизнестойки.

Почему нельзя себе представить, что симпатичный клерк, живое курносое лицо в царстве глянцевых изображений, одинока, может быть, даже несчастна? Вдруг и она тихо мечтает повстречать на своем пути настоящего мужчину, обладателя какой-нибудь мужественной профессии? Как замечательно все могло бы получиться, если бы в один прекрасный день счастливый случай дал нам возможность разговориться! Например, она заведет себе собаку, которая подружится с моим Антоном. “Ах, какой очаровательный песик! Это дворняжка?” И я снисходительно начинаю объяснять, что Антон – на самом деле благороднейших кровей пес. Что это бигль, низкорослая английская гончая, редкая в наших краях порода, которой уже тысяча лет. А там слово за слово....