Странный, изменчивый запах распространялся кругом, тревожа обоняние, но не раздражая. Он подчеркивал чужеродность мира, расположенного на восьмом небе, и вызывал неясную тревогу.

Звезды, висящие над пустыней из скал и прозрачного песка, распростершейся по краю бездны, начали двигаться все быстрее и быстрее, оставляя в ледяном незнакомом небе молочно-белые полосы. Двое мужчин и женщина, сопровождавшие Нострадамуса, следили за этим звездным танцем со смешанным чувством зачарованности и страха. Видимо, они ожидали космической катастрофы невиданных масштабов. Из песка то тут, то там высовывались чешуйчатые хвосты: причудливые обитатели планеты зарылись в землю, чего-то опасаясь.

Прорицатель почувствовал смятение своих спутников и постарался их успокоить.

— Такие миры — новость для вас, но не для меня. Положитесь на мой опыт, и с вами ничего не случится.

Женщина истерически расхохоталась, не замечая, что смех ее похож скорее на рыдание.

— Положиться на вас? Вы слишком многого от нас хотите. Ведь мы всю жизнь стремились вас уничтожить.

Красота ее на миг померкла.

Лицо Нострадамуса исказила гримаса, отдаленно похожая на улыбку.

— Уже сам факт, герцогиня, что вы можете наблюдать собственную жизнь со стороны, говорит о том, что вы находитесь в незнакомом измерении. Но оно знакомо мне. Вам придется смириться со мной в роли проводника.

Молодой священник сказал с горячностью:

— Отпустите нас. Дайте нам умереть. Что бы ни было у вас на уме, мы не сможем вам помочь.

— Напротив.

Нострадамус на миг отвлекся, следя за конвульсивным бегом звезд. Теперь небо превратилось в мерцающий клубок немыслимых траекторий. Стояло полнейшее безмолвие. Чтобы отогнать видение, пророку пришлось опустить глаза.