Духовой оркестр из четырех потускневших тромбонов, одной помятой трубы и немилосердно бухающего барабана, в который колотил девятилетний мальчишка, заиграл неровный марш, как только карета остановилась у вокзала. Бледно-желтый локомотив выпускал черный дым, смешивавшийся с поднятой ветром пылью. На миг пассажирский вагон заволокло облаком смога. Но вот из облака вышел стройный мужчина в шляпе с высокой тульей, черном камзоле и брюках. Накрахмаленный воротник его рубашки был туго подвязан галстуком, а поверх камзола наброшен плащ необычной расцветки, чем-то напоминающей пятнистую шкуру леопарда., На бедре у мужчины висел меч - зазубренный, словно зигзаг молнии.
- Мы как раз вовремя, - заключил Эгис и торопливо помог Саре и Лизбет выйти из кареты. - Сара, не забывай о правилах вежливости. Дерзость была тебе к лицу только в семилетнем возрасте.
- Я буду паинькой, папа, покуда он будет хорошо с тобой обращаться.
Они без труда приблизились к платформе, поскольку толпа горожан благоговейно расступилась.
Граф подошел к прибывшему и поклонился в пояс.
- Лорд Андерсон, я граф Эгис.
Хозяин также поклонился, после чего они с графом пожали друг другу руки.
Лорд Андерсон выглядел совсем не так, как его представляла себе Лизбет. Она ожидала увидеть самого прекрасного и широкоплечего мужчину на свете, на голову выше всех остальных - полувоина-полусвятого. Она слышала рассказы о том, как он изгнал анархистов из Иннмэн-Пика, как прикончил их главаря голыми руками. А теперь он стоял на платформе, совсем обыкновенный, и если бы не странный плащ и меч, его можно было бы запросто принять за директора школы. Лицо у него было доброе, совсем не сердитое, а вот ярко-синие глаза смотрели печально.
- Лорд Андерсон, это моя дочь Сара, - проговорил Эгис.
Сара шагнула к Хозяину, и произошло нечто странное. Лизбет потом вспоминала это очень отчетливо: лорд Андерсон вдруг побледнел, и взгляд у него сделался странным - словно он увидел нечто совершенно новое для себя. Мгновение он не произносил ни слова, но, опомнившись, с хрипотцой проговорил: