Один из анархистов постучал. Появился мужчина с фонарем и револьвером.

- Мы привели девчонку, - сообщил один из анархистов.

- Входите. Он ждет.

Лизбет провели в тесную, полутемную прихожую, затем - по лестнице вверх, а потом бросили одну-одинешеньку в маленькой комнатке и заперли на ключ.

Комнатка была, в общем, обыкновенная. Дощатый пол, на одной из стен невеселая картина с тусклыми серыми цветами. Посередине стоял стол, возле него - стул. На столе неприятным зеленоватым светом горела трубка овальной формы. Ее свет мерцал и выхватывал из полумрака странные машины, состоявшие из свитых спиралями трубочек, цилиндрических резервуаров, линз, шаров и механических рук. Изнутри машин к потолку с тихим шипением вырывались клубы пара. Еще на столе лежала тяжелая каменная плита с изображением херувима и множеством значков.

- Добро пожаловать, - прозвучал голос из темноты, и Лизбет в страхе вздрогнула. - Добро пожаловать, Лизбет Пауэлл. Я - хозяин этого дома, Человек в Черном.

Девочка всеми силами всматривалась во мрак, но никого не видела.

- Прошу вас, сэр, отпустите меня домой. Я ничего плохого не сделала.

- Ты никогда не вернешься домой. До конца дней своих ты будешь жить в этой стране, в этом краю Кромешного Мрака, потому что отец твой продал тебя за бесценок.

Лизбет горько расплакалась. И словно в ответ на ее слезы из-за странных машин вышла тень, и к ней подошел Человек в Черном. Он и вправду был весь черный, в широком плаще, и казался не настоящим человеком, а силуэтом.

- Прекрати плакать, - приказал он и протянул к Лизбет желтоватую руку.

Девочка в страхе вскрикнула - рука прошла сквозь ее грудь. Она не почувствовала боли - только леденящий холод. А когда Человек в Черном отнял руку, в ней что-то пульсировало. Как ни велик был страх девочки, ее слезы мигом высохли. Человек в Черном отступил в темноту и проговорил почти шепотом: