- Я забрал твое сердце, а с ним - и твою душу, и ты никогда, никогда не познаешь любви. Все это отнято у тебя. Ты будешь жить в тоске, в скучном подобии дома, и всегда будешь одинока. Годы будут проходить, и никто не вспомнит о тебе, потому что все будут считать, что ты давным-давно умерла. Но мы сделаем тебя своей принцессой, королевой анархистов, и выстроим для тебя дом более величественный, чем Эвенмер, и более чудесный. Мы захватим и покорим Высокий Дом, мы разрушим его, и из его свай и камней построим собственный.
Он шагнул ближе к девочке. Лизбет в ужасе прижалась спиной к столу, а Человек в Черном надел ей на шею кулон.
- Когда ты вырастешь, - сказал он, - ты станешь самой великой женщиной в мире и все будут поклоняться тебе. Это украшение - первый холодный камень взамен отнятого у тебя сердца.
На серебряной цепочке тускло поблескивал камень - ониксовое сердечко не больше ногтя на большом пальце Лизбет. Сердечко было заключено в стекло.
- Оно такое маленькое, - всхлипнула Лизбет. - Это сердце ребенка.
- Другого тебе никогда не будет дано.
- Лучше бы вы вернули меня домой, - вдруг разозлилась Лизбет. - Хозяин Андерсон разыщет меня и заставит вас заплатить за все.
Но Человек в Черном только рассмеялся сухим безжалостным смехом.
- Да? А ведь это Картер Андерсон организовал твое похищение.
Затем он исчез во мраке. В комнату вошли другие анархисты, увели Лизбет, накормили безвкусным ужином, а потом уложили спать в серой тусклой комнате, и она плакала, пока в тоске и изнеможении не уснула...
Вот так вышло, что Лизбет стала жить в Обманном Доме. Ей было позволено беспрепятственно ходить по дому, запрещалось только наведываться в запертую комнату на самом верху, где жил Человек в Черном. Заперты были все двери, что вели из дома наружу. Лизбет не нашла в доме ни одного окошка, не обнаружила даже витража в двери, который заметила, когда ее привели, а холодные серые анархисты разговаривали с ней только в случае необходимости.
После того как девочка провела в доме почти неделю, ее вывели в огороженный забором сад, вымощенный серым кирпичом, с некрасивым фонтаном в центре.