- Почему?

- Она слишком много видела. Уверяю вас, она находится в полной безопасности, и мы, конечно же, вернем ее вам, как только ваш кризис окончательно завершится.

Луиза притронулась к стенам тюремной камеры - сделаны они были из какого-то тускло-серого композита, не такого холодного, как металл, но такого же твердого - и забралась с ногами на койку. Согнув колени, уткнулась в них подбородком. Гравитация на Земле вполовину меньше, чем у них на Норфолке, и все же это лучше, чем на Фобосе, зато воздух прохладнее, чем на "Джамране". Мысли ее какое-то время были заняты Эндроном, системщиком с "Далекого королевства". Она полагала, что, возможно, это он выдал их властям Верхнего Йорка. Затем решила, что это уже не имеет значения. Сейчас ее беспокоила лишь разлука с Джен. Как-то там сестренка? Наверняка напугана тем, что случилось.

"Это я впутала ее в эту историю. Да мама меня просто убьет".

Хотя мама сейчас вообще ничего не могла сделать. Луиза плотнее обхватила колени и постаралась не расплакаться.

Дверь открылась. В камеру вошли две женщины. Луиза предположила, что они из полиции: на них была бледно-голубая форма с бронзовой эмблемой Центрального правительства на плечах - руки-континенты в дружеском рукопожатии.

- Ну что ж, Кавана, - сказала женщина с сержантскими лычками, - пошли.

Луиза спустила ноги на пол и осторожно перевела взгляд с одной на другую:

- Куда?

- На собеседование.

- На их месте я засунула бы тебя в ноль-тау, - сказала другая женщина. - Пыталась провезти сюда одного из этих ублюдков. Сволочь.

- Перестань, - приказала женщина-сержант.

- Я не... - начала было Луиза и беспомощно сжала губы. Все было так запутано. Одному Небу известно, сколько законов она нарушила по пути в Верхний Йорк.

По короткому коридору ее провели в другую комнату. У нее родились невольные ассоциации с больницей. Белые стены, стерильная чистота. Дешевые стулья, стол посередине комнаты мог бы стоять в лаборатории. Множество процессоров в углу на высоком стеллаже, на столе тоже стояли блоки. Брент Рои сидел за столом. С формой таможенника, в которой встречал "Джамрану", он расстался. Теперь на нем был такой же голубой костюм, как и на женщинах-полицейских. Жестом пригласил ее сесть против него.