– Я могу заменить.

Предводитель тяжело покачал головой.

– Нет.

– Я справлюсь! – горячо возразила грифоночка.

– Верю, – сказал человек. – Ты справишься с нашим делом, но тебе никогда не справиться с собой. Прощай.

Стиснув когти, Птица молча смотрела, как предводитель спускается к ожидающим его воинам и садится на коня. Отряд быстро расстворился в тумане. Грифоночка в ярости процарапала на снегу пять глубоких бороздок.

– Я все равно одолею вас! – прорычала она, хлеща себя хвостом. Но слышать ее было некому, поэтому, продрогнув на морозе, угрюмая Птица вернулась в башню и опустилась на ковер у очага. Еще ни разу со дня смерти Костыля ей так не хотелось заплакать.

Шло время. Зима кончилась, из теплых краев, не спеша, потянулись птичьи стаи. Грифоночку влекло в небо, она сама не понимала, почему с таким упорством держится за старый маяк. В последнее время даже Н'ктар перестал ее навещать.

Птица уверяла себя, что дело в обычном весеннем беспокойстве, ведь у Н'ктара была семья. Скорее всего, сизый грифон слишком занят воспитанием малышей. Он не забыл про одинокую Птицу, он просто занят...

Однажды вечером, в канун апреля, грифоночка, как всегда, запалила маяк и промчалась над пляжем, выполняя обычный облет окрестностей. И внезапно заметила у подножья утеса страшно тощего, почти обнаженного человека, лежавшего на камнях в луже крови. Труп крупного оборотня, валявшийся рядом, отвечал на все вопросы.

Птица не любила людей. Тому было много причин, о большинстве из которых она бы не стала рассказывать первому встречному. Но когда дело касалось спасения жизни, неприязнь отступала на второй план. Спланировав к месту схватки, грифоночка взвалила раненного на спину и рысцой направилась к башне. Она не сразу почувствовала боль от укуса.

– Что ты делаешь?! – вскрикнула Птица, когда ощутила, как спасенный человек вцепился ей в шею. Вампир не ответил, лишь яростнее вгрызся в плотные перья. Злая грифоночка с трудом разжала его челюсти и отбросила хищника в сторону.