– Ладно, – согласился я.

12

– Вот, пожалуйста, – мальчишка сунул мне утренний номер "Московского

комсомольца". Я протянул ему мятую десятку и, рассеяно оглядевшись, присел на лавочку, перелистывая газету. Крупный заголовок на второй странице гласил "Смерть при исполнении", чуть ниже двадцатым кеглем было набрано – "Убийца в погонах застрелен своей последней жертвой". Хорошо сработали. Профессионально, что бы там не говорил Ткаченко. Свежие новости – это всегда профессионализм. Ах, Валерка, Валерка, что ж ты так облажался-то. Ни рапорта начальству на бумаге, ни записки не оставил. А в компьютер твой служебный, к сети между прочим подключенный, только чайник-второклашка не залезет. А мне и лезть-то не надо было, я как вчера у тебя в кабинете сидел с тобой разговаривал, как письмецо Рейчел от тебя отправлял, так вирус тебе на винт и закинул. Чистая работа. Я аккуратно свернул газету и отложил ее в сторону. С серого неба над Диптауном вдруг посыпались белые, пушистые хлопья. Снег. Снег в Диптауне. Такого еще никогда не было. И наверное никогда больше не будет. Я закурил и подставил падающим снежинкам раскрытую ладонь. Они падали и вмиг таяли, превращаясь в маленькие прозрачные капельки. Голова совсем не болела. Я прикрыл глаза и медленно слизнул скопившуюся в ладони воду, постаравшись досконально вспомнить вкус растаявшего снега там – в реале. Прошедший мимо мертвец, посмотрел на меня странным взглядом. Он, как и все остальные боялся меня, прятался за нарисованной маской, думал, что так я не смогу найти его… Я засмеялся. На похороны Валеры, я не пошел. Ленка Бардина с которой мы сидели за одной партой в пятом классе, позвонила мне и расплакалась, сказав что на похоронах никого кроме нее не было. Она, да парни с похоронного бюро.