– И памятника не поставили, – сказала она. – А я не верю, что это Валера. Я все равно не верю.

– Я тоже не верю, – сказал я. – Он же друг мой. С детства. А у меня их почитай что и не было совсем.

13

– Нет совсем? – переспросил я. – А холодная?

– Холодной воды, милок, сколько угодно, – улыбнулась старушка. – И отопление есть зимой, хорошо топят, не замерзнешь, да и кровушка молодая согреет.

Я еще оглядел квартирку. Здоровенный таракан, сидевший на подоконнике задумчиво шевелил усами, словно не я приценивался к новому жилищу, а он – к новому хозяину. Протертый почти до дыр линолеум придется менять. И замок. Замок тоже новый поставлю.

– А оптоволоконная связь есть?

– А? Связь? Да вон она связь, милый, вон он телефон стоит. Тут у нас и кабели давеча новые прокладывали какие-то. Волоконны что ль? Старая я, милок, мне девяносто восемь уже, не понимаю я в этом ничего.

– Идет.

Я отсчитал старухе пять сотенных бумажек и принялся распаковывать вещи. Окровавленная харя монстра таращилась на меня с глянцевой обложки только что купленного DVD-диска. Багряными буквами горела надпись: "Генштаб". Бардина сказала, что эта игра ей нравиться больше чем все прочие… Даже монстрам иногда нужны друзья. И пусть наше дружба недолговечна, пусть живут мои друзья не здесь, а призрачной, обманчивой глубине, но это настоящая дружба. Настоящая дружба для настоящих друзей… до тех пор, пока миры не поменяются местами и оборотень не снимет маску. До встречи.