— У вас симпатичная подружка, мисс Хариэла. — заметил он. — Познакомите меня?

Хариэла тихонечко рассмеялась, словно зазвенели колокольчики.

— Это трофей моего брата, мессир, — проговорила она.

— Оборотень?

— Да. Она очень милая. И думаю, мы подружимся.

— Было б неплохо, — заметил юноша.

Но в его глазах уже погасла искорка интереса. Теперь он, казалось, уже досадовал, что вообще обратил на меня внимание, и мыслями его владела только одна Хариэла. Я чуть заметно прикусила губу. То, что я — оборотень, еще не значило, что можно обращаться со мной, как с предметом мебели. И едва я хотела это высказать, как пальчики Хариэлы очень крепко сжали мой локоть. Знак помолчать я поняла, и прикусила язык. В любом случае в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

И лишь поклонившись на прощание, я посмела вопросительно взглянуть в личико своей провожатой.

— Мессир Аниду, — проговорила она негромко, — очень значительная фигура на Эвире. И пусть он, фактически, воспитанник моего брата, лучше ему не перечить и оказывать всяческое уважение. Испорченный мальчишка, — вздохнула Хариэла, — Ужасно любит лесть и не терпит малейших уколов по самолюбию. Остерегайся обидеть его.

— Он так опасен?

Хариэла посмотрела на меня, как на дурочку. Накрутив локон на тонкий пальчик, она изучала меня не менее пристально, чем этот самый Аниду несколько минут тому назад.

— Ты хорошенькая, — заметила она снисходительно. — Очень хорошенькая, а мессир Аниду не пропустил ни одной смазливой мордашки, ни одной юбки. Ему лишь двадцать лет, а о его похождениях слагают легенды.

— Герой — любовник, — улыбнулась я.

— Он сын покойного Адмирала, — заметила Хариэла. — И ему в наследство досталась старая гвардия его папочки. Никто никогда не посмеет ему отказать, потому что представляет последствия. Этот юноша может отравить жизнь кому угодно. Разумеется, это — меж нами. Единственное — он до дрожи боится оборотней. Один из вас унес душу его отца. Так что, считай, благодаря мне ты избежала участи наложницы. А она незавидна.