В темном тоннеле сплетались тысячи оттенков разных запахов, смешивались тепло и холод. Я бесшумной торпедой скользила по гладкому металлу. Голоса я впитывала кожей, как и дуновения воздуха. Что меня остановило? Кажется, голос. Дыхание Аниду. И я потянулась на этот звук.

Юнец, что поначалу не казался опасным, был достойной добычей, и я хотела отведать вкус его тайн. Я вынырнула из вентиляции, перекинула гибкое тело на гардину, с которой ниспадали драпировки. Скользнув на пол, я притаилась в углу, еще раз сменив облик. Тени легче всего спрятаться в тени. Вот я и стала хищной тенью, черной пантерой.

В полумраке алькова, на широченной кровати лежали сплетенные страстью тела. Красиво звучит, куда менее красиво выглядит, когда страсть владеет лишь одним. Во всяком случае, моя шерсть вздыбилась, когда я разглядела подробности. Этот юнец, этот белобрысый нетопырь, мразь галактическая попросту насиловал молоденькую девчоночку. С трудом сдержавшись, что б не кинуться на него, я приникла к полу. Кажется, я вволю нахлестала хвостом свои бока, прежде чем этот гаденыш насытился унижением и слезами своей жертвы.

В зрачках моих глаз появилось и застыло презрение. С этого мига для меня Аниду стал чем — то бездушным и неживым, человеком я его считать уже не могла. Вот что имела в виду Хариэла, защищая меня. За это, деточка, спасибо! Долг платежом красен, придет время — оплатим. А пока я смотрела, как, вырвавшись из объятий Аниду, девчонка не знала — радоваться ли избавлению, или просто замкнувшись в себе оплакивать мечты, которые несомненно, у нее когда — то были.

Волоча пузо по полу, я сменила дислокацию, что б не попасться на глаза кому-нибудь, когда она станет выходить. В этой комнате много было укромных местечек, словно ее специально приготовили для того, что б я могла остаться незамеченной.